История киргизского языка

Я решил почти не менять главку, посвященную истории киргизского языка. Конечно, за двадцать лет многое поменялось. Появились новые источники и новые данные, устарели старые. Но по большому счету, в истории все так, как и было. То, что изменилось, — это не прошлое, а настоящее.

Я часто слушаю киргизское радио и читаю немало сайтов. Не могу не удивиться некоторым вещам. Во-первых, за время независимости в Киргизии не только были написаны тысячи страниц прозы и поэзии, спеты сотни песен и сняты десятки фильмов, но и сформировалась вполне самоценная молодая элита, ориентированная на Европу, Турцию, Америку, Китай и Россию примерно в равной степени. В результате, например, на радиостанциях и в интернете существует вполне постмодернистское направление, очень мало отличающееся от своих аналогов в Лондоне, Лос-Анджелесе или Петербурге, но при этом глубоко национальное. Киргизская культура, по крайней мере ее часть, уже не производит того ощущения глубокой провинциальности, от которого раньше было невозможно избавиться.

Во-вторых, за вычетом этого достаточно тонкого слоя, массовый киргиз, избавившись от насильственной русификации «сверху», начал русифицироваться «снизу» по собственной воле. Причем очень часто не в лучшем варианте, набираясь плохого русского языка из плохих источников. Выражается это, например, в том, что в кино и на радио русские слова и фразы активно вкрапливаются в киргизскую речь; как правило, они при этом стилистически окрашены. Более того, на радио часто звучит киргизский с сильным русским акцентом, а дикторский киргизский времен СССР вообще почти не встречается.

А еще одно интереснейшее явление — образование грамотного городского разговорного киргизского. В советский период киргизский был либо языком деревенских собирателей фольклора и ориентировался на манасчи, либо городским суржиком, не претендовавшим даже на минимальную изысканность. Грамотное городское население говорило почти исключительно по-русски. Сегодня это уже не так. Лично меня это радует.

Вопрос об образовании киргизского языка запутан до невозможности. В принципе, это можно сказать в отношении любого языка без единого исключения, но в случае с киргизским появляется ряд дополнительных трудностей:

• проблема происхождения киргизского языка все время спутывается с проблемой происхождения киргизского народа, что не есть одно и то же;

• обе эти проблемы рассматриваются с полярных и нередко враждебных точек зрения.

Я бы не хотел заниматься здесь пересказом и подробным разбором этих точек зрения. Мне равно и глубоко несимпатичны как те, кто считает, что до прихода русских в Среднюю Азию ее народы прозябали в глубоком варварстве и дремучем невежестве, так и те, кто причины всех мировых интриг и природных катаклизмов находит в эпосе «Манас», занимая тем самым почетное место в строю слоноведов и шаманов от науки.

К сожалению, ситуация с киргизами в истории запутана столь основательно, что внести минимальную ясность в вопрос оказывается ой как непросто. Смотрите сами:

Первое упоминание названия киргиз/кыргыз

Многие из тех, кто интересовался историей этого вопроса, читали, конечно, что народ киргизов упомянут в китайских источниках (прежде всего в «Ши цзи» Сыма Цяня и ряде более поздних хроник) уже в III—I вв. до н. э. Очень почтенный срок. Из высокоцивилизованных европейских народов такой древностью могут похвастаться, вероятно, одни только греки. Англичане и французы, русские и поляки, немцы и голландцы — все эти названия появились на многие столетия позже.

Чуть более пристальное знакомство с источниками несколько приземляет картину. Ведь по-китайски название этого народа записывается иероглифами, чтение которых далеко не однозначно. Тем более сложно восстановить, как читались эти иероглифы в то время, когда писались интересующие нас хроники.

В научной литературе предлагается несколько реконструкций этого названия. Наиболее известны формы Гэгунь (Gegun) и Цзянькунь (Jiankun), однако точное древнее звучание остается предметом дискуссий. И обе эти реконструкции недостаточно близки по звучанию к слову кыргыз.

Тогда почему их все-таки считают упоминанием именно киргизов?

Может быть, как это часто бывает, название киргизов по-китайски как раз и было гэгунь (или цзянькунь)? Ведь мы не сомневаемся в том, что народ, который по-русски называют немцы, — это тот же народ, который по-английски называется Germans, по-французски — Allemands, а сам себя называет Deutsche.

Оказывается, нет.

По-китайски современные киргизы не называются цзянькунь. Это название употребляется лишь в ранних источниках эпохи Хань. Позднее, в эпохи Ляо (907–1125) и Сун (960–1279), для киргизов используются уже другие передачи этого этнонима. Еще позже, при Юань и Мин, появляются формы Ци-эр-цзи-сы и Цзи-ли-цзи-сы, а современное китайское название киргизов — Кэ-эр-кэ-цзы (柯尔克孜).

При этом в разные эпохи используются разные иероглифические записи, отражающие попытки китайских книжников передать современное им звучание иностранного этнонима. Согласитесь, кстати, что и фонетически более поздние формы значительно ближе к слову кыргыз.

Можно задать законный вопрос: а откуда тогда известно, что, например, сяцзяцзи эпохи Сун — это именно киргизы?

Дело в том, что на этот счет имеются документы сразу нескольких письменных традиций: китайской, древнеуйгурской, древнетюркской, персидской и арабской. Кроме китайцев, все остальные пользовались алфавитными системами письма, хотя и разными. Поэтому достаточно надежно устанавливается, что китайскому названию соответствует персидское хирхиз и уйгурское кыркыз. А это, согласитесь, уже вполне узнаваемые названия.

Вот только несколько примеров из арабских и персидских источников:

1. Рашид ад-Дин [Рашид ад-Дин. Сборник летописей. Т. I. Кн. 1. М.-Л., 1952] (труд окончен в 1310–1311 гг.):

У этих племен (урасут, теленгут и куштеми) страна была расположена по ту сторону киргизов, (на расстоянии) около одного месяца пути… Киргиз и Кэм-Кэмджиут — две области, смежные друг с другом; обе они составляют одно владение (мамлакат). Кэм-Кэмджиут — большая река; одною стороною она соприкасается с областью монголов (Могулистан), одной границей — с рекой Селенгой, где сидят племена тайджиутов; одна сторона соприкасается с бассейном большой реки, которую называют Анкара-мурэн, доходя до пределов области Ибир-Сибир. Одна сторона Кэм-Кэмджиута соприкасается с местностями и горами, где сидят племена найманов. Племена кори, баргу, тумат и байаут, из коих некоторые суть монголы и обитают в местности Баргуджин-Токум, также близки к этой области.

2. Аль-Марвази. «Табаи ал-хайаван» («Природа животных»). Завершена около 1120 г.:

К их числу (тюрков) относятся хирхизы — многочисленный народ, живущий между востоком и севером. Кимаки живут к северу от них, ягма и харлухи — к западу, а Куджа и Арк расположены между зимним западом и югом. На земле хирхизов есть четыре реки, которые вливаются в одну большую реку, протекающую между горами и темными ущельями.

3. Абу Исхак Ибрахим ибн Мухаммад ал-Истахри. «Китаб масалик ал-мамалик» («Книга путей государств»), составлена в 930–933 гг.:

Что касается хырхызов, то они живут между владениями тогузгузов, кимаков, океаном и землей хазладжей… Что касается хырхызов, то место их расселения — между гузами и кимаками, океаном и землями хазраджей. И земля Тибет расположена между хырхызами и страною Чин.

Так что же с гэгунями и цзянькунями?

Привожу аргументацию из классической работы А. Н. Бернштама «История кыргыз и Кыргызстана с древнейших времен до монгольского завоевания» (цитируется по [siteistok.host.net.kg]):

Из последних здесь названы гэгунь или цзянькунь. Это имя является транскрипцией древних названий рек Енисея и Орхона…

---

А теперь — честно.

Следует ли из цитируемого источника, что в 99 году до н. э. Ли Лин действительно был поселен именно среди киргизов?

Я, признаться, не уверен.

По этой логике первым упоминанием о Санкт-Петербурге следовало бы считать рассказ о Невской битве Александра Ярославича только потому, что он разбил шведов примерно там, где пять веков спустя Петр I основал новую столицу России.

За столетия, прошедшие от Ли Лина до эпохи Енисейского каганата, население этого района вполне могло неоднократно меняться. Из этого, конечно, не следует, что гэгуни — не киргизы. Но и доказательства этого из приведенного рассуждения тоже не получается.

Иными словами, вопрос пока следует считать открытым.

Поэтому можно уверенно утверждать лишь одно: народ, который в средневековых источниках уже бесспорно идентифицируется как киргизы, фиксируется не позднее IX–X веков. Это само по себе чрезвычайно древнее свидетельство. А если когда-нибудь будет окончательно доказано, что китайские гэгуни действительно были предками киргизов, история этого этнонима отодвинется еще почти на тысячу лет в глубь веков.

Кто такие древние киргизы и где они жили

Еще одна проблема киргизоведения. Дело в том, что в истории есть два народа, называющих себя киргизами.

Один народ киргизов появляется в истории (опять же в китайских источниках) не позднее IX века под несколькими названиями, среди которых наиболее известны Сяцзяцзи и Хакасы. Другие соседи (уйгуры, персы, арабы) называют их хирхизами или сходными именами. Этот народ создает большое и сильное государство в Минусинской котловине на Енисее, благополучно переживает расцвет и падение уйгуров, несколько китайских династий и Монгольскую империю, а затем в XVII веке входит в состав Джунгарского ханства.

Именно енисейские киргизы оказывают, во многом из-за поразительно недальновидной политики русских властей, упорное и бескомпромиссное сопротивление русскому продвижению в Южную Сибирь, совершают походы на Томск и другие остроги, а часть их впоследствии оказывается переселенной в пределы Цинской империи. Потомки этих переселенцев и сегодня живут в Фуюйском Киргизском автономном уезде провинции Хэйлунцзян.

В Хакасии же память о енисейских киргизах сохраняется не только в письменных источниках, но и в многочисленных местных топонимах.

Второй народ, носящий название киргизы, связан всей своей историей с Тянь-Шанем.

На территории современного Кыргызстана происходила масса интереснейших событий мировой и центральноазиатской истории.

• предположительно здесь (в районе Таласа) находилась одна из ставок хуннов еще до того, как часть их двинулась на запад и вошла в европейскую историю под именем гуннов;

• здесь (Талас — Тараз, Иссык-Куль, Чуйская долина) располагался один из важнейших центров Западнотюркского каганата, оставившего после себя многочисленные памятники древнетюркской рунической письменности;

• здесь в 751 году произошла знаменитая Таласская битва, после которой влияние Танской империи в Средней Азии резко ослабло;

• здесь в XI–XII веках процветало государство Караханидов. Из Таласа и Тараза караханидские войска отправлялись на завоевание Самарканда, а в Баласагуне (городище Бурана близ современного Токмака) философ Юсуф Баласагуни писал свою знаменитую поэму «Кутадгу билиг» («Благодатное знание»).

• эта территория сыграла важнейшую роль в деятельности Чингисхана, Тимура и Бабура — основателя Империи Великих Моголов в Индии.

Каково же отношение енисейских киргизов к тянь-шаньским? О каких местах и о каком народе следует рассказывать, говоря об истории киргизов?

Прежде всего, среди исследователей нет единого мнения о том, почему два народа вошли в историю под одним именем. Одни считают, что в период расцвета Кыргызский каганат простирался от Енисея до Тянь-Шаня и древний этноним сохранился в обеих его частях.

Другие предполагают, что сравнительно небольшая группа енисейских киргизов переселилась на Тянь-Шань и постепенно передала свое имя местному населению.

Третьи считают, что предки обеих групп киргизов длительное время были связаны между собой еще в районах Алтая и Прибайкалья, после чего разошлись в разных направлениях. (Рекомендую посмотреть качественный обзор здесь.)

Как бы там ни было, нас больше интересует история не киргизского народа, а киргизского языка, поэтому необходимо определить, с какого именно момента имеет смысл отслеживать его историю.

Тюркские и монгольские языки

Полосу Великой Степи от Дальнего Востока примерно до Волги издавна населяли племена, говорившие на тюркских и монгольских языках.

Судя по всему, первыми народами, которых многие исследователи связывают с ранними этапами истории тюркских языков, были хунны, появившиеся на исторической сцене в последних веках до н. э. Однако вопрос о языке хуннов до сих пор остается дискуссионным, и считать их бесспорными предками всех тюрков было бы слишком смело.

После них китайский мир сталкивался с множеством других народов: тюркютами и уйгурами, карлуками и кыпчаками, кыргызами и огузами. Другой край тюркского мира находился в постоянном и далеко не безоблачном контакте с Восточной Европой: хазарами, аварами, булгарами, печенегами, половцами, а позднее — с турками-османами.

Удивительно, но при том, что тюркские языки занимали и продолжают занимать огромную территорию и их носители могли не иметь между собой практически никаких контактов в течение многих веков, между многими из этих языков до сих пор сохраняется достаточно высокая взаимная понятность. Киргиз, казах, каракалпак или ногаец смогут без особых усилий объясниться между собой на бытовые темы. Значительно труднее будет разговор киргиза с турком или якутом, однако даже здесь обнаруживается удивительно большое количество общей лексики и сходных грамматических моделей.

Тем не менее тюркские языки делятся на несколько крупных групп, причем существует сразу несколько конкурирующих классификаций. Мне по-прежнему наиболее симпатична одна из классических схем, близкая к системе Рясянена—Рамстедта.

• Булгарская группа (булгарский, хазарский, современный чувашский; положение языка хуннов остается спорным);

• Огузская группа (турецкий, азербайджанский, туркменский, гагаузский, староосманский, часть крымскотатарских говоров);

• Кыпчакская группа (казахский, каракалпакский, ногайский, татарский, башкирский, киргизский, карачаево-балкарский, кумыкский, половецкий и др.);

• Карлукская группа (узбекский, уйгурский, чагатайский);

• Сибирские тюркские языки, не образующие единой генетической ветви (хакасский, шорский, алтайский, тувинский, тофаларский, якутский и некоторые другие).

Положение древнетюркского языка орхонских и таласских надписей в этой системе остается предметом дискуссий. Одни исследователи считают его самостоятельной ранней ветвью, другие — предком сразу нескольких современных групп.

Возвращаясь к киргизскому языку, посмотрим, какой своеобразный список ближайших «родственников» получается.

• Современный киргизский безусловно относится к кыпчакской группе. Однако он занимает в ней особое положение и обладает большим количеством особенностей, сближающих его с южноалтайскими и рядом сибирских тюркских языков.

• Язык енисейских киргизов, насколько его удается реконструировать, был ближе к современным хакасским и фуюйскому киргизскому, чем к современному киргизскому языку Кыргызстана.

• Наиболее близким современным родственником киргизского многие исследователи считают южный диалект алтайского языка.

Если несколько огрубить картину, можно сказать, что современный киргизский занимает промежуточное положение между классическими кыпчакскими языками и южноалтайским массивом.

• На территории Кыргызстана находился центр государства Караханидов, оставившего после себя богатейшую письменную традицию. Может быть, именно язык караханидов следует считать древним киргизским?

Увы, нет.

Литературный язык Караханидов относится к карлукской ветви и значительно ближе к современным узбекскому и уйгурскому, чем к киргизскому. Даже название знаменитого сочинения Юсуфа Баласагуни «Кутадгу билиг» по-киргизски звучало бы иначе: куттуу билим (или, если стремиться сохранить более древнюю форму, куттуу билүү).

Впрочем, нельзя полностью исключать, что литературный язык Караханидов и разговорная речь населения существенно различались. Такие случаи в мировой истории хорошо известны. Однако пока это лишь гипотеза, не имеющая прямых доказательств.

Монголы и могулы

И еще один интригующий момент.

История тянь-шаньских киргизов тесно связана с этнонимом монголы, однако связь эта далеко не столь однозначна, как может показаться на первый взгляд (см. подробный разбор В. П. Юдина). Фактов здесь действительно много, но далеко не все они складываются в единую и непротиворечивую картину.

Известно, что великий Тимур сам происходил из «отюреченного монгольского племени барлас». На протяжении всей своей жизни он постоянно сталкивался с монголами: воевал с ними, заключал союзы, вербовал их на службу, терпел поражения и побеждал.

Но кто же были эти монголы?

Мы знаем о них примерно следующее: Они проживали в Ферганской долине, районе Иссык-Куля, Чуйской долине, на Алтае и в Восточном Туркестане. Их переселение в Среднюю Азию происходило в несколько этапов, главным образом в XII–XIII веках, вместе с целым рядом племен, пришедших из современной Монголии.

Названия многих этих племен имеют несомненно монгольское происхождение. Например, слово найман по-монгольски означает «восемь». Именно это обстоятельство позволило Л. Н. Гумилеву выдвинуть гипотезу об их связи с киданями.

Далее он пишет:

В Срединной Азии каждый народ имел, кроме этнического названия, еще и числовое обозначение племенного союза…

Следует, однако, помнить, что это именно одна из научных гипотез, а не общепринятый факт.

Интересно другое. Практически все известные нам представители найманской знати носят имена, имеющие вполне тюркское звучание: Кучлук («сильный»), Инанч-Бильге-хан и многие другие. Это позволяет предполагать, что уже к эпохе Чингисхана найманский союз либо был двуязычным, либо включал весьма значительный тюркский компонент.

Не менее любопытны свидетельства персидских историков. Рашид ад-Дин, опираясь на монгольские официальные хроники и устные предания, неоднократно подчеркивает, что многие племена, которых современники называли монголами, к его времени уже говорили по-тюркски.

Как пишет В. П. Юдин:

В первом томе «Джами ат-таварих» подчеркивается, что те племена во владениях Монгольской империи, которые считаются монголами и являются господствующим этническим элементом, в действительности все или почти все являются тюрками.

(Юдин В. П. Центральная Азия в XIV–XVIII веках глазами востоковеда. Алматы, 2001. С. 107.)

Монголы (или, точнее, могулы, как их называли в персидской традиции) сыграли заметную роль не только в истории Тимура и создании государства Великих Моголов в Индии.

Есть серьезные основания считать, что они вошли и в состав складывавшегося киргизского народа. Об этом свидетельствуют как родословные (санжыра), так и наиболее ранние письменные памятники, где зафиксированы состав и происхождение киргизских родов.

Наиболее известными источниками являются «Маджму ат-таварих» Сайф ад-Дина Ахсикенти (XVI век) и эпос «Манас», окончательное оформление которого относится главным образом к XV–XVIII векам, хотя отдельные его сюжеты, вероятно, значительно древнее.

Разумеется, подобные генеалогические источники нельзя понимать буквально. Однако для кочевых обществ родословная была важнейшей частью социальной организации и коллективной памяти. Поэтому подобные списки обычно сохранялись с гораздо большей тщательностью, чем можно было бы ожидать.

Именно они показывают, что уже в раннее Новое время в состав киргизов входили как племена кыпчакского происхождения, так и племена, связывавшие свое происхождение с монгольским миром (см., например, работы Рустама Абдуманапова).

Характерно и замечание Мухаммада Хайдара Дулати в «Тарих-и Рашиди», где говорится, что «могулы и киргизы — один народ». Как и многие подобные средневековые формулировки, эту фразу не следует понимать буквально, однако она хорошо показывает, насколько тесными современникам казались связи между двумя общностями.

Ну и, чтобы закончить разговор о монгольском факторе в формировании киргизов, стоит упомянуть более позднее вхождение части киргизских земель в сферу влияния Джунгарского ханства — государства западных монголов (ойратов) XVII–XVIII веков.

Именно тогда в киргизском языке закрепляется еще один пласт монгольских заимствований и особенностей, нередко отличающих его от других тюркских языков.

Монголоязычное население на территории современного Кыргызстана сохранялось еще очень долго. Например, на Иссык-Куле сарт-калмаки проживают до настоящего времени, а представители старшего поколения еще сравнительно недавно сохраняли родной ойратский язык.

Сухой остаток

Вот теперь, когда все основные факты, которые полагается изложить во введении, изложены, можно переходить к основной части истории киргизского языка. Хотя, оказывается, осталось уже не так много: просто свести в систему известные факты, расположить их в хронологическом порядке и придать им по возможности некоторую стройность и удобочитаемость.

Итак, хотя на территории современного Кыргызстана находились важные центры государств хуннов и Западнотюркского каганата, языки которых, по всей вероятности, были близки к ранним тюркским, историю собственно киргизского языка имеет смысл отслеживать от первых достаточно надежных письменных свидетельств о киргизах IX–X веков, связанных с государством енисейских киргизов.

Язык енисейских киргизов был тюркским, однако заметно отличался от языка современных тянь-шаньских киргизов.

Основными компонентами, из которых сложился современный киргизский народ, были различные тюркские (прежде всего кыпчакские) и монгольские племена, кочевавшие на Алтае, в Восточном Туркестане и сопредельных районах. К XIII–XIV векам подавляющее большинство этих племен уже пользовалось тюркской речью.

В XIV–XV веках киргизы являлись одним из основных народов Могулистана, поэтому в ряде источников этого периода они тесно связываются с могулами. Письменная культура региона основывалась главным образом на чагатайском литературном языке, тогда как в устной речи существовали местные диалекты, часть которых позднее сформировала современный киргизский язык.

От этого периода сохранилось большое количество фольклорных текстов, изучение которых далеко не завершено. Возможно, дальнейшие исследования позволят говорить о более ранних этапах истории киргизского языка, чем это возможно сегодня на основании письменных памятников.

В XVII–XVIII веках киргизы оказываются в сфере влияния Джунгарского ханства. Именно в это время окончательно складывается киргизское этническое самосознание в его современном виде. Тогда же завершается формирование эпической традиции «Манаса», ставшей важнейшим элементом национальной культуры. В этот же период киргизский язык испытывает заметное влияние ойратских (западномонгольских) языков.

В XVIII–XIX веках значительная часть киргизов входит в состав Кокандского ханства. В письменности продолжает использоваться поздний чагатайский литературный язык с местными особенностями.

Во второй половине XIX века киргизские земли оказываются в составе Российской империи. Именно тогда начинается интенсивное развитие современной киргизской письменной традиции и одновременно усиливается влияние русского языка, сыгравшего огромную роль в формировании современной лексики, терминологии и культуры письменной речи.

В XX веке киргизский литературный язык окончательно складывается как современный национальный язык, получает нормативную грамматику, развитую письменность, богатую художественную, научную и публицистическую литературу.

В начале XXI века продолжается активное развитие литературной нормы. С одной стороны, киргизский язык постепенно освобождается от части избыточных русских заимствований и расширяет собственные словообразовательные возможности. С другой — влияние русского языка по-прежнему остается весьма значительным, особенно в городской речи, средствах массовой информации, научной литературе и профессиональном общении.

Как именно будет развиваться киргизский язык дальше, покажет время.

Поглядим.